год
Сделать стартовой Добавить в избранное Написать письмо Гостевая книга
Вернуться

Версия для печати  

Образ


Выставка молодых художников

Желтое. Светлана Покровская.
Санкт-Петербург, 2008 г.

 

Крым.  Ольга Шушунова. 2010 г.

 

Карадаг.  Александра Бикматова.
Феодосия, 2010 г.

 

Гамак
под кленом.

Дарья Смирнова. 2009 г.

Тепло.

Дарья Смирнова. 2009 г.

 

Генуэзская крепость.
Анна Рахимбердиева.
Феодосия, 2010 г

 

Время Питера.
Александра Бикматова.
2007 г.

 

Улица Куйбышева.
Светлана Покровская.
Феодосия, 2010 г

 

Крымский тополь.
Светлана Покровская.
Феодосия, 2010 г.

 

 31 октября 2010 г. в Христианском культурном центре «Встреча» состоялось открытие выставки молодых художников «Этюды».

Многие из участников сегодняшней выставки принимали участие в подобной выставке год назад — тогда она носила название «Кухня художника» (см. «Дорога вместе» № 4/2009).

Из названия сегодняшней выставки можно догадаться, чему она посвящена: это действительно этюды, написанные авторами, в основном, во время летних путешествий. Крым, Санкт-Петербург, Подмосковье, Соловки словно соединяются в удивительный, фантастический мир, окнами в который становятся рамки картин. И в сумрак осеннего дня проникает ласковое тепло ушедшего лета.

И хотя лето 2010 г. было нелегким из-за многочисленных природных пожаров (об этом также вспоминали в ходе выступлений), посреди всего происходившего можно было увидеть также и красоту, прославляющую Создателя.

Пожалуй, именно красота  стала основной темой сегодняшнего разговора. Красота — что это такое? Как ее выразить? И, конечно,  в связи с этой темой зашла речь и о современном искусстве. Как выразить красоту творения, оставаясь людьми XXI века? Возможно ли это, или единственный выход — подражать Рембрандту, Матиссу или другим великим мастерам прошлого? Что сегодня происходит с отображением красоты?

Каково призвание художника в современном мире?

Об этих и других вопросах молодые художники размышляли вместе с Лилией Николаевной Ратнер, художником, автором множества картин и графических работ, в том числе серий «Пророки» и «Холокост», которые выставлялись в ХКЦ «Встреча» весной 2009 г. (см. «Дорога вместе» № 2/2009), а также автором книги «В поисках смысла красоты»[1].

Ниже мы публикуем фрагменты из беседы Лилии Николаевны.

 

Когда я только входила в церковную жизнь, я думала, не заняться ли мне писанием икон, но вскоре поняла, что это не мое, это совсем другое искусство. Хотя, кое-что можно было сделать и там. Я помню, что отец Александр Мень однажды сказал одну замечательную фразу. То же самое потом я прочла у отца Александра Шмемана. Не помню дословно, но он сказал, что ветка дерева за окном говорит ему больше о Создателе, чем любая икона. И это меня очень вдохновило: значит, я могу написать пейзаж или портрет, все, что угодно, — если делать это с Богом, если не произносить этого ужасного слова «самовыражение», которое мы все очень любили, мое поколение. Мы считали, что искусство для этого существует, чтобы мы себя выражали, что мы такие уникальные личности, должны заниматься самовыражением. А на самом деле, как гениально сказал Мандельштам: «О, широкий ветер Орфея, / ты уйдешь в морские края. / И несозданный мир лелея, / я забыл ненужное "Я"». Понимаете, Орфей творит природу. Он не только музыку творит, он своей музыкой продолжает творить  мироздание. И «Я» при этом не нужно. Нужно думать о мире, а не о себе. И вообще, когда молчит поэт, тогда природа творит. Весь мир — это творчество. Он весь полон творческих импульсов. Каждый человек, любой: слесарь, кухарка на кухне — все творят, если они это осознают. Потому что в природе, согласно многим древним авторам, существуют божественные логосы. Как  замечательно сказал тот же Мандельштам: «И вот Гомер молчит, / а море Черное, витийствуя, шумит / и с тяжким грохотом подходит к изголовью». То есть море создает поэзию, когда молчит поэт.

И поэтому все мы призваны создавать не искусство для музеев, а вместе с Богом творить жизнь. А поскольку вы художники, то вам сам Бог велел творить именно этим. А сейчас идет массированное нападение на красоту. Красота, начиная примерно с начала XX  в., систематически убивается. Убивается, расчленяется, вообще превращается в грязь, в свою противоположность. Наверняка вы знаете какие-то современные течения в искусстве. И я думаю, что вы считаете, что это нормально, что идут какие-то смены стилей: была античность, было средневековье, был классицизм, романтизм, реализм, соцреализм, импрессионизм, постимпрессионизм, а вот сейчас такие же стили, но только более современные. Знаете какие-нибудь современные стили? Назовите мне что-нибудь. Постмодернизм — это как бы общее философское понятие. В живописи, в искусстве…

Ну концептуализм. Слышали наверное, что это такое. Это значит, что  совершенно не обязательно писать картину, уметь что-то делать. Я могу на бумажке написать от руки карандашиком: «Опушка леса. Заходит солнце» и повесить это на выставку — это моя концепция, а ваше дело уже додумывать, дорисовывать в своем воображении. Я говорю это очень упрощенно. На самом деле концепций очень много, и они очень разные. Но дело  в том, что это псевдоискусство. Можно ничего не уметь и сказать: «А это моя концепция. Я вот не умею, плохо написал, пейзаж какой-нибудь,  или что-то еще — а это у меня такая концепция». И многие из современных концептуалистов именно такие. Когда была советская власть, это было понятно — тогда нельзя было ничего говорить прямо, не хотелось воспевать ее, эту власть. Поэтому можно было под предлогом абстрактного искусства или концептуального выдавать что-то такое, свои какие-то идеи. Но на самом деле есть великое искусство —  живопись. Величайшее. И оно всячески забывается. Я не знаю, как вас сегодня учат. Вот те строгановцы, которых я знаю, они еще знают такие понятия, как «тон», «среда», «пространство», «планы» — это все великие понятия. Они говорят о том, где Бог таится в картине. Потому что в картине важен не сюжет, а именно вот это: свето-воздушная среда, пространство, планы — они как бы являются хранителями духовности в картине. Это требует серьезной подготовки и серьезного труда. Без этого живописи нет. А недавно один концептуалист сказал с величайшей гордостью: «"Черный квадрат" Малевича убил живопись, а концептуализм ее похоронил». И «Раньше художники мазали холсты, а теперь они пачкают зрителя». И все это было сказано с вызовом. «Да, вот, мы теперь такие, мы вам правду-матку режем, а не то что красивые картинки, уводящие от жизни». Они не уводят от жизни. В них именно и есть красота и глубина жизни..

«Наш Бог есть прекрасное, сама красота» — писал Дионисий Ареопагит.  «Красота — это гармония частей, которая сопровождается определенной мягкостью света» — это блаженный Августин. Можно подумать, что это преподаватель живописи сказал. «Нет более реальной красоты, чем прозрачность лица, озаренного любовью». Разве это плохо сказано? Или: «В Предвечном Сыне совершенная пропорция, высочайшее равенство, непревзойденное подобие, без примеси неравенства, но совершенное соответствие тому, что Он являет». Тоже блаженный Августин. А после того, по мнению этих авторов, как совершилось грехопадение, человек стал обесцвеченным и почерневшим. Так что вам просто надо всего-то навсего не поддаваться этим новым веяниям, не увлекаться вот этими всякими концепциями.

И вот вы получили в своем училище, все-таки, я надеюсь, неплохое ремесло. Если вы помните Библию, там в Книге Бытия несколько глав посвящены   тому, как создавалась скиния. Господь диктует подробно: какого цвета должна быть ткань, какое нужно дерево, какой металл, как прибивать, какими гвоздями. То есть Он создает концепцию будущего храма. И Он автор всего этого стиля. А в конце Он прибавляет, там есть маленькая приписочка: «Вот у вас есть такой Бецалель. Он вам сделает» (см. Исх 31:1-5). Этот Бецалель (или в синодальном переводе Веселиил) упоминается в Библии четыре раза. При том, что у иудеев был строжайший запрет на изобразительное искусство, чтобы не было сотворения кумиров. Потому что была большая опасность, что из живописи или из скульптуры сделают кумира, будут, как язычники. И, надо сказать, что у иудейского народа одним из его величайших достоинств было то, что хотя он часто изменял своему Богу, но в этом смысле, в смысле второй заповеди[2], он не изменил никогда. Как ни копали археологи около Иерусалима, ни одного изображения Яхве они не нашли. Это, конечно, величайшее достоинство. Это умение хранить верность. И вот этот Веселиил или Бецалель четыре раза упоминается, и в каждом из упоминаний о нем приводится его родословная. Упоминаются четыре колена, из которых он происходит. И каждое из этих колен имеет особое значение. И когда вникаешь, зачем это все — то, что народ, который искусства не имеет, к искусству не призван, наоборот, которому искусство запрещено — понимаешь, что это что-то значит. И вот, если разобрать, что же это значит, то оказывается, что евреи были призваны к чему-то особому. Это народ, который среди других народов не числится, то есть, народ не от мира сего. Или он такой незначительный, что даже упоминать о нем не стоит. Он был призван творить красоту вместе с Богом. В Библии есть имена (это отдельная тема, сейчас долго рассказывать), и эти имена расшифровываются, например, как «тень», есть одно имя, которое переводится как «тень». Что такое «тень»? Тень — это нечто, сопутствующее человеку всегда, зависящее  от него. Вместе с тем тень — это что-то такое, что спасает. Там всегда жарко и тень — это прохлада, это нечто спасительное. Другое имя расшифровывается как «вода». Вода — это понятно: это море, это реки, это плодородие, утоление жажды. «Небо». То есть, иудеи были призваны творить вместе с Богом саму жизнь. И я думаю, что художники тоже немножко к этому призваны. Потому что произведение искусства создается не для того только, чтобы его повесить на стенку, чтобы все полюбовались и забыли. На самом деле, настоящее произведение искусства — это тоже явление жизни. Адаму была дана удивительная способность называть животных. Он их не называл, он их на самом деле творил. И так всякое произведение искусства, которое вы будете делать, хотелось бы, чтобы оно становилось  жизнью. Живой жизнью. Вот все, что я хотела сказать. И еще я хотела сказать, что вы все очаровательные и очень хорошо, что вы не наглые, потому что художник должен быть беззащитен перед жизнью. Это больно, и с этим трудно жить, но ничего не поделаешь. Он должен раскрытым быть. Тогда он впитывает все сигналы, которые Господь оттуда нам посылает. Учитесь улавливать эти сигналы, и жизнь ваша будет полна и счастлива!

 

[1] Л. Ратнер. В поисках смысла красоты. — М.: Общедоступный Православный Университет, 2008. 192 с.

[2] «Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли; не поклоняйся им и не служи им...» (Исх 20:4-5).

 

ВверхСчетчики

                Рейтинг@Mail.ru  


Счётчик © 2001 - . «Дорога Вместе»
Web-Master