год
Сделать стартовой Добавить в избранное Написать письмо Гостевая книга
Вернуться

Версия для печати  

Размышления


Влюбленность – это очень личное

София Мордерер

Подростковый возраст — самое время для первых влюбленностей, первых попыток поделиться энергией и любовью с «представителем противоположного пола». Это уже не детская симпатия, а нечто большее. Какая девочка не мечтает о влюбленности, не представляет «прекрасного принца на белом коне»? Ее ждут многие, но именно это часто лишь отдаляет влюбленность. Когда находишься в настойчивом ожидании, каждый вздох может показаться пылкой страстью, а каждое шевельнувшееся чувство симпатии принимается за «вечную любовь». Упоминания о влюбленности присутствуют везде: в рекламе шоколада, в детских фильмах, в романах, в песнях, на заборах — повсюду. Неудивительно, что ее начинают ждать, желать. И ожидание на каком-то этапе переходит в запущенную стадию, когда твоя жизнь уже кажется неполной без влюбленности, ее надо срочно испытать, понять. Одно из самых развитых умений человека — умение убедить самого себя в чем  угодно. (Безусловно, очень полезное умение, если пользоваться им по назначению.) Убедив себя в том, что влюбленность — необходимая вещь и испытать ее впервые нужно именно в таком возрасте, девочка ищет, на кого бы «вылить чувство». Найдя нужного человека, она, разумеется, подсознательно, начинает в срочном порядке убеждать себя в том, что это — то самое «великое, светлое чувство». И вот девчонка уже влюблена по уши, не успев даже разобраться, что это за чувство. Понятно, что из этой «мексиканской страсти» ничего путного не выйдет.

Вам, наверное, знакомо такое поведение: девочка влюблена. Она бросает на «предмет симпатии» томные взгляды, рыдает по ночам, ходит мрачная, ведь «предмет» не уделяет ей желанного внимания, замыкается в себе, огрызается на любые замечания. Сколько лишних слез проливается, сколько лишнего негатива извергается, сколько энергии тратится понапрасну. Пользы ни себе, ни окружающим. И все это искренне считается влюбленностью. Но что такое влюбленность? Это — маленький макет Любви, набросок, эскиз. А Любовь «не раздражается, не мыслит зла». И влюбленность не должна сопровождаться бесами и мраком. И, что очень важно, она должна приносить пользу. Ведь Любовь — это добро. Кто с этим не согласится? А от добра не должно быть зла. Но Любовь должна что-то приносить. Какая польза от чувства, которое человек запирает внутри себя? Разве имеет он право оставлять себе дар, искру, посланную Богом? Значит, она должна приносить добро, радость, пользу. Себе, «предмету», окружающим, Богу. Она должна быть принесена в мир, чтобы улучшить его. Ведь каждая песчинка добра, счастья улучшает мир. Вот какая важная «миссия» возлагается на влюбленных.

Но самое важное — это молитва. Без нее нельзя даже дня прожить, не то что воспользоваться Божьим даром. Молитва помогает построить самую крепкую, духовную связь с «предметом». Это и вправду помогает. Не надо мучиться, что делать в такой ситуации, кому выплеснуть чувства, у кого спросить совета (ведь влюбленность — это все-таки очень личное, особенно для девочки). Проще всего обратиться к Богу. Он не выдаст тайны подружкам-сплетницам, Он не станет смеяться, Он не скажет, что эти проблемы совсем незначительны (пусть даже это и так). Ведь Бог — это Любовь. К кому же отправляться с вопросом о Любви, как не к Любви?

 

Ответ Софии

Татьяна Старокадомская

 

…Софии, которая написала эту статью, 13 лет. Моя первая влюбленность состоялась примерно в этом же возрасте. Избранника моего звали Дима, он был моим одноклассником. И еще он был абсолютно рыжий — даже ресницы у него были рыжие. Но мне он казался настоящим принцем. Этот Дима совсем не обращал на меня внимания. А я так старалась! Во-первых, все время глазела на него. И отводила глаза, когда он оборачивался. Ужасно смущалась в его присутствии. Из-за глупого смущения я стала, помню, говорить ему какие-то гадости. Постоянно. Так что про нас с ним говорили: «Они у нас — как кошка с собакой». А он мне так нравился! И я тайком плакала по ночам, думая о том, что Дима — лучше всех на свете. Хотя, надо признать, Диму этого я почти и не знала. Я точно знала только то, что он рыжий и милый. Остальное доделало мое воображение. Наверно, как правильно пишет София, это была не любовь, а эскиз Любви… Но тогда я была уверена, что так сильно, как я, никто не любил никогда.

Какую пользу приносила моя любовь окружающим? Да никакую. Одна морока. Думать я могла только о нем, говорить — о нем (Вам это знакомо, не правда ли?). Интерес к внешнему миру изрядно иссяк. А внутри… внутри бушевал невидимый глазу вулкан. Я писала стихи (трагические). Сочиняла музыку (унылую). Писала объекту моих воздыханий письма, которые он не мог прочитать, потому что я их не отправляла (слава Богу!). И слава Богу, что все это ничем не кончилось, хотя, увы, Дима был не последним моим несчастьем. София права: столько энергии (хватило бы на пару электростанций) еще не раз тратилось понапрасну.

И все же…  Один мой друг еще двадцать лет назад сказал мне, что хасиды утверждают (возможно, он ошибался, но мысль мне понравилась), что влюбленность, как и творчество, — вещи, не принадлежащие человеку изначально, пришедшие к нему из рая, незаслуженно. Неся на себе отблеск Божественного присутствия, они неумолимо притягивают человека, отзываясь на ту трепещущую струну, что когда-то звучала в созданной Богом гармонии. Но человек — изгнанник из рая, потерявший направление, в силу падшей своей природы, не всегда может использовать во благо то, что ему не принадлежит. Потому влюбленность, как и талант, может вести  во тьму.

То есть дело не в самой влюбленности, не в ее греховности. В ней самой есть и творчество, и стремление к свету, и жертвенность. Желание подарить весь мир любимому. Умение увидеть его как чудо — самое прекрасное на свете. Не так ли смотрит на нас Господь? Воистину, велика Его любовь к Своему созданию, если, несмотря на все наше желание обладать, жажду власти, признания, всепоглощающее стремление добиться своего, перекроить весь мир и тех, кого мы любим, по-своему, Он все равно продолжает обращаться к нашим сердцам. Сейчас, когда я думаю о своей первой любви, я не хочу вспоминать то, что было проявлением моего эгоизма. Его я хочу принести Богу. Но я вспоминаю свой первый опыт встречи с Божиим взглядом на человека, отражение Его красоты в глазах другого. Когда я думаю, как Господь хочет, чтобы мы смотрели на других, мне кажется — именно так, как мы смотрели на свою первую любовь. С нежностью, восхищением, с желанием служить и отдавать.

 

 

ВверхСчетчики

                Рейтинг@Mail.ru  


Счётчик © 2001 - . «Дорога Вместе»
Web-Master