год
Сделать стартовой Добавить в избранное Написать письмо Гостевая книга
Вернуться

Версия для печати  

У книжной полки


Не стоит убегать в мечты

 

Размышления над книгой П. Санаева «Похороните меня за плинтусом»

 

Светлана Журавлева

Когда я начинала читать повесть Павла Санаева «Похороните меня за плинтусом», я ожидала чего-то очень мрачного и депрессивного. И в самом деле: грустная семейная история, увиденная глазами восьмилетнего мальчика (книга во многом автобиографична). Бабушка-тиран, замучившая всех членов семьи и любимого внука в первую очередь; где-то на краю повествования — ее дочь, не нужная и даже мешающая матери, практически лишенная матерью возможности общаться с сыном; муж, он же дед, спасающийся из родного дома то на гастролях, то на рыбалке; отчим мальчика — «карлик-кровопийца» по бабушкиному определению. В общем, картина совершенно безрадостная, казалось бы.

С первых же строк поразило, с каким юмором написана эта вещь! И похоже, что герой обрел этот взгляд — приправленный юмором и «слегка на расстоянии» — не только с годами, но в какой-то степени имел уже тогда. Несмотря на строжайший бабушкин запрет, он лазил по ближайшей стройке вместе с другом, хранил какие-то свои маленькие детские тайны — в общем, у него была своя, пусть очень маленькая, но не зависимая от бабушки жизнь (а стержнем этой жизни была любовь к матери). Получается, что герой не был в чистом виде «жертвой бабушки», хотя, конечно, ему досталось. С одной стороны — постоянные запреты (основанные на том, что мальчик очень болезненный), неоправданное домашнее обучение (проводимое бабушкой же), с другой — ежедневные и ежечасные оскорбления, ругань, порою нецензурная, всяческое запугивание… Выжить и вырасти нормальным человеком после того, как тебе многократно повторяют, что ты «идиот», «уголовник», называют непечатными словами — это самое настоящее чудо! Герою очень повезло.

Однако я поняла, что если бы читала эту книгу сколько-то лет назад, то смотрела бы на ситуацию исключительно глазами мальчика и сочувствовала бы только ему. Может быть, немножко — его маме (правда, ее образ, хотя и очень светлый, в книге как бы прочерчен пунктиром, как и образ ее мужа).

Сегодня же для меня в этой книге самым интересным персонажем оказалась бабушка.

С первых же страниц, в которых описывалась немыслимая суета бабушки вокруг внука, мне подумалось, что, в общем-то, бабушка не таким уж бесполезным делом занималась: весь этот набор болезней, который был у ее внука, действительно сейчас встречается сплошь и рядом у детей, и действительно, лечение требует аккуратности, регулярности, терпения — чего трудно ожидать от непоседливого мальчишки. Другое дело, что это лечение, уж наверное, не должно подразумевать полной отмены нормальной жизни для ребенка и постоянного выплескивания на его голову ушатов злобы и ненависти. Ненависти, произрастающей… из любви! Да-да, именно это откроется в монологе бабушки ближе к концу книги. Эти четыре потрясающих монолога основных героев повествования — бабушки, деда, матери и отчима — дают в полном объеме всю картину непростой и трагичной жизни всей семьи и каждого из героев в отдельности.

Почему-то эта «книжная» бабушка вызывает жалость и почти не вызывает ненависти, хотя провоцирует эту ненависть в ближних (и в читателе) очень старательно.

Для меня образ бабушки стал своего рода предостережением — как не надо жить, какие опасности вообще подстерегают женщину, куда ее может занести и во что она рискует превратиться, если будет слепо следовать своим эмоциям.

Когда бабушка говорит: «До чего вы меня довели, я была умницей, веселушкой, душой компании», — думаешь, что да, ведь, наверное, действительно была. И она не понимает, куда все делось. Только вопрос, конечно, кто ее довел... Вот она, ругаясь и ворча, «спасает» своего внука и заботится о нем. Эдакая «тетя Полли, вечно выполняющая свой долг»[1], в советской версии. Но кому это в таком виде нужно? Ей? Внуку?

У бабушки Нины в самом деле была очень тяжелая жизнь: коммуналка, война, эвакуация, смерть первого ребенка, свои болезни. Но в те годы вся страна так жила, иные судьбы складывались намного трагичнее, но не все так ожесточались (хотя, возможно, многие).

Мне показалось, что главная беда Нины — это жизнь по принципу «там хорошо, где нас нет»: «Если бы я стала артисткой...»; «Если бы осталась в Киеве...». Но, например, оставшись перед войной в Киеве, она могла бы попасть под оккупацию, и что тогда?

«Если бы не поехала в эвакуацию в Алма-Ату...» (где умер ее первенец) — здесь ей, конечно, не повезло, но вполне возможно, что муж (который настаивал на ее отъезде) просто не мог себе представить, чтó там будет. Он ее обезопасить хотел и мог думать при этом, что там хотя бы тепло, от войны подальше и, возможно, не так голодно. А в Москве осенью 41-го — тоже неизвестно, смогла ли бы она с ребенком выжить... Конечно, то, что муж с друзьями выпили всю водку, которую Нина, надорвавшись, привезла из Алма-Аты (купив там задешево на последние деньги, чтобы продать в России и как-то прожить), — это свидетельство его безалаберности; здесь понятна ее боль и обида. Но далеко не все его поступки по отношению к жене можно назвать эгоистичными. И неизвестно, как бы вел себя мужчина, даже не очень любящий, если бы рядом с ним была ласковая и добрая жена? (Он об этом в своем монологе говорит, рассказывая другу о том, как всю жизнь слышал от жены лишь упреки и ругань.) А главное — кому стало легче от того, что она решила его не прощать?

Получается, что, не соглашаясь на реальность, порой жестокую и суровую, она всю жизнь бежала в какие-то мечты (причем с юности — взять хотя бы ее мечту о карьере артистки. А ее ожидания от жизни в Москве?..) Но, желая жить «в гостях у сказки», она оказалась «в гостях у триллера». И сделала всех своих близких участниками этого триллера.

Отгородившись от всего тяжелого, что было в реальности, она отгородилась и от того, что было добрым: например, от любви мужа и дочери, навсегда объявив их своими врагами, «гадами», и т.п. Скорбя по умершему сыну (он умер годовалым, и, может, именно поэтому остался для нее только светлым воспоминанием), она всячески изводила свою дочь, родившуюся после войны, сравнивая ее с умершим братишкой. Но в чем вина дочери, если она просто — другой человек, при этом не менее любящий свою мать?

Нина же буквально задыхалась от ненависти ко всему миру. Удивительно, как ее собственная нервная система выдерживала такие истерики, как показано в книге.

Некоторое объяснение своей болезненности мальчик дает сам — дело в том, что, только когда он болел, бабушка его ласкала и жалела. Возможно, это была неосознанная «защитная реакция» его организма — таким образом обеспечивались передышки от бабушкиного террора. И бабушке-то, по сути, его болезни были нужны — они оправдывали ее заботу о нем и даже наполняли ее жизнь некоторым смыслом (в том числе и в глазах близких).

Не сомневаюсь, что какая-то часть болезней была вполне реальной, но, похоже, что бабушка, хотя и лечила его добросовестно, не ставила задачи его вылечить (не знаю, понимала она это, или нет). У нее не видно нацеленности на полное излечение внука и уверенности в этом. Даже наоборот: «Какой еще бассейн! Он сгниет в 16 лет!»

Что же помогло мальчику выжить в этом кошмаре? Любовь матери, любовь к матери и кусочки счастливых воспоминаний, за которые он держался, как за спасательный круг. Детская душа живуча, в нее Богом заложено прекрасное свойство — запоминать светлые и радостные моменты и «выплывать» за счет них, как бы редки они ни были. А темное и страшное как бы «сжимается» в детской памяти, хотя, конечно, не исчезает.

Однако мне не хотелось бы, чтобы мои размышления превратились лишь в «обвинительный манифест» по отношению к бабушке.

В том-то все и дело, что слишком многие в нашей стране сегодня, читая эту книгу, узнают себя в ее героях — внуке, матери...  и бабушке. Для меня эта книга стала очередным свидетельством того, как разрушительно безбожие, насколько эта поврежденность проникает во все сферы человеческой жизни, в том числе и в семейную. Когда человек становится сам для себя «точкой отсчета», тогда на него сваливается непосильная тяжесть — ответственность за себя, а еще более за близких, особенно за слабых и беззащитных. И страшна не столько сама ответственность, сколько осознание того, что человек несет этот груз один. И тогда человеческую душу начинает разъедать страх — за детей, за себя в конце концов. И любовь оборачивается ненавистью — потому что близкие так и норовят «ускользнуть», сделать все неправильно, навредить себе (по крайней мере, в глазах «ответственного»).

А еще снова и снова захотелось благодарить Бога за то, что Он находит нас на самых извилистых наших путях, открывается нам, и прочитанное стало новым напоминанием о том, что в самые трудные ситуации нужно приглашать Бога, и только по Его милости, вместе с Ним непреодолимое открывается иначе, и находится выход.


 

[1] Героиня книги Э. Портер «Поллианна» — тетя, приютившая осиротевшую племянницу, обращавшаяся  с ней вначале слишком строго и жестко и оправдывавшаяся тем, что «выполняет свой долг».

 

ВверхСчетчики

                Рейтинг@Mail.ru  


Счётчик © 2001 - . «Дорога Вместе»
Web-Master