год
Сделать стартовой Добавить в избранное Написать письмо Гостевая книга
Вернуться

Версия для печати  

Точка зрения


Возлюби врагов твоих, как самого себя

 

«А Я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас 

и молитесь за обижающих вас и гонящих вас» 

(Мф 5:44)

 

Джим Форест,

Секретарь Православного братства мира Христова

Пассажирские самолеты, захваченные террористами, протаранили две башни Всемирного торгового центра; здания рухнули, и тысячи людей погибли.

Во время Второй мировой войны целые города — Лондон, Манчестер, Бирмингем, Дрезден, Гамбург, Берлин, Токио, Хиросима, Нагасаки — стали военными мишенями. Мишенью были все без исключения:  дети, старики, обычные люди, больные, инвалиды. Погибли многие тысячи людей.

В советское время миллионы людей были арестованы, отправлены в лагеря, где было чудом не умереть вследствие болезней, оставления на произвол судьбы, неправильного обращения или казни. Я вспоминаю свое посещение места казни в белорусском лесу. Сюда в сталинские времена людей привозили грузовиками каждый день и одного за другим расстреливали в затылок и сбрасывали в яму. Когда одна яма заполнялась, выкапывали другую. Там было много таких ям и много таких мест казни.

Мы до сих пор не знаем, сколько миллионов людей было убито при гитлеровском режиме — евреев, христиан, цыган, политических инакомыслящих, гомосексуалистов — тех, кто оказывал сопротивление, или просто считавшихся неудобными. Как и в советском ГУЛАГе, многие умерли вследствие ужасных условий жизни и рабского труда. Огромное количество людей было казнено. Убийства совершались не только в концлагерях, но даже и в больницах. Там убивали тех людей, которые считались генетически или ментально чуждыми. Это называлось «убийством из милосердия».

В коммунистической Албании преступлением было совершать крестное знамение, держать в доме иконы или красить яйца на Пасху. Все церкви, синагоги и мечети без исключения были закрыты. За малейшее проявление религиозности человек мог быть очень сурово наказан. Большинство священников и множество мирян умерло в тюрьмах и концентрационных лагерях.

Можно час за часом перечислять, переходя от одной страны к другой, те ужасы насилия, от которого страдали люди только за последнее столетие. Я привел несколько примеров, чтобы показать, что когда мы говорим о Христовой заповеди любви к врагам, начинать надо с признания, что у нас есть враги и что дела сатаны происходят каждую минуту каждого дня. Националистически, расово или идеологически мотивированные движения очень часто развиваются в таком направлении, что огромное количество людей оказываются в смертельной опасности.

Похоже, что есть люди, совершенно потерявшие представление о священности жизни, насилующие и убивающие невинных людей, даже детей, — кто-то в больших масштабах, кто-то в порядке своего рода дьявольского развлечения. Я вспоминаю свою мачеху, которая в 1966 году была застрелена снайпером на автобусной остановке в Сан-Франциско после того, как она целый день провела в служении в центре для алкоголиков.

Когда-то такие события были редкими, в последние годы они становятся все более привычными. Вне зависимости от того, где мы живем, мы можем рассказывать множество жутких историй, случившихся с нами или с людьми, которых мы знаем, — не говоря о тех ужасных вещах, которые мы сами делали или говорили другим — по приказу, от страха или в состоянии ярости.

Враждебность — одна из центральных тем Евангелия. Мирный, осиянный звездой Вифлеем, который мы видим на рождественских открытках, ничего не говорит нам о той тяжелой жизни, которую вели там люди во время, когда родился Иисус. Описанные в Евангелии годы жизни Христа проходили в маленькой оккупированной стране. Никакого представления о правах человека не существовало. Пытки и распятие были обычным наказанием. Не удивительно, что там существовало серьезное движение вооруженного сопротивления иудеев (так называемые зилоты), и что конфликт между Израилем и Римом через несколько лет привел к разрушению Иерусалима и обращению в рабство тысяч евреев.

Поэтому, когда Иисус (как в Нагорной проповеди) учил Своих последователей любить своих врагов, это не было учением наивного раввина, комфортабельно живущего в оазисе мира, это не было и учением, которое легко воспринималось слушавшими его страдающими людьми.

Это учение вообще нелегко воспринимается, даже в условиях относительного социального спокойствия. Большинство из нас, сталкиваясь с насилием по отношению к нам, прежде всего старается воздать насилием, желательно — вдвое или втрое большим. Скажи мне одно обидное слово, и я отвечу многими. Ударь меня, и я ударю в два раза сильнее. У очень немногих евреев были добрые помышления о римлянах. Оккупационные войска всегда вызывают негодование и презрение и становятся мишенью грозящего смертью насилия.

Всем известно, что все, что говорил и чему учил Иисус, было засвидетельствовано Его собственной жизнью. В Его жизни мы снова и снова видим проявления и смелости, и ненасилия. Наиболее насильственным Его действием было использование кнута для изгнания из Храма ростовщиков, профанировавших священное место. Заметим, что при этом многие были огорчены, но никому не был причинен вред. Единственная жизнь, которой это действие угрожало, была Его собственная жизнь. Суммарное количество людей, убитых Иисусом Христом, равно нулю.

В то время как множество людей руководствуются гневом и местью, Иисус учит прощению и постоянно демонстрирует примеры прощения. Когда ученики спрашивают Его, до семи ли раз следует прощать, Он отвечает: «До семидесяти раз по семь». В Молитве Господней мы просим Бога прощать нас только в ту меру, в какую мы прощаем других. Мы даже видим Христа молящимся за Его врагов, распинающих Его на кресте: «Отче, прости им, ибо не знают, что делают».

И действительно, ни один из тех, кто распинал Его, не имел ни малейшего представления о том, что он делает. Для одних это была казнь еретика. Для других Он был угрозой для еврейского народа. Для римских солдат это было просто исполнением неприятной обязанности. Мысль о том, что Иисус был Царем Иудейским и Сыном Божьим, для всех была не более, чем шуткой.

Еще одно свидетельство, которое дает Иисус, — это исцеления. Исцеление оказывается формой миротворчества, восстановления поврежденных или разрушенных отношений. В одном случае исцеление было совершено в ответ на обращение не иудея, а офицера римских оккупационных войск, центуриона, попросившего Иисуса за своего слугу. Иисус собрался пойти к нему в дом, но офицер сказал, что в этом нет необходимости, — слова Иисуса будет достаточно. Иисус же заметил, что и в Израиле Он не нашел такой веры. Можете ли вы себе представить, как «обрадовались» некоторые свидетели этого события? Сделать добро римлянину? И после этого говорить с восхищением о его вере?

Убрать из Евангелия учение Иисуса о любви к врагам — это как вынуть киль из корабля.

Но как мы можем любить врага? Ответ дан Иисусом. Он дает нам заповедь не просто любить наших врагов, но молиться за них. Без молитвы за наших врагов как это было бы для нас возможно — любить их? Подумайте об этих двух важных словах: любовь и молитва.

Любовь, о которой так часто говорит Христос, — это не романтическая любовь. Любовь не в том, что мы чувствуем по отношению к другому человеку, но в том, как мы откликаемся на него. Если вы говорите, что любите кого-то, но позволяете ему умирать с голоду, когда в вашей власти дать ему пищу, — в действительности вы не любите его. Если вы говорите, что любите Бога, но отвергаете вашего ближнего, то вы не любите ни Бога, ни ближнего.

Любовь — это не обретение приятных чувств к врагу, таких как к возлюбленному или к члену семьи или к хорошему другу. Любовь, о которой говорит Христос, имеет очень малое отношение к чувствам и очень большое отношение к действию. Любить — это делать все возможное для сохранения жизни другого человека и для приведения его к спасению. Христос использует метафору: Божья любовь подобна дождю, падающему и на пшеницу, и на плевелы, или солнцу, согревающему и праведников, и нечестивых. Это не значит, что Бог не делает различия между праведниками и нечестивыми, но пока человек жив, есть возможность для покаяния и обращения.

Подумайте о слове «молитва». Молитва — это гигантский шаг к принятию внутрь вашего сердца, в самый центр вашей жизни просьбы к Богу о благополучии и исцелении жизни другого человека. И это не проявление сентиментальности, а акт вашей воли, послушания Богу, вытекающий из знания о том, что Бог хочет блага и спасения для каждого. Кроме всего прочего, каждый человек, независимо от его заблуждений или поврежденности, является, тем не менее, носителем образа Божьего. И если для нас больно представить себе намеренное разрушение иконы, то насколько тяжелее должны быть наши чувства, когда причиняют страдание или убивают человека!

Я сейчас говорю о Евангелии от Матфея, Марка, Луки и Иоанна — а не о «евангелии от Голливуда». Последнее снабжает нас бесконечным парадом историй, в которых хорошие люди убивают плохих людей. Оно искушает нас предпочесть героизм святости или перепутать их. Основной элемент «евангелия от Голливуда» состоит в том, что плохие люди настолько плохи, что нет никакого другого реального решения проблемы, кроме ускорения их смерти.

Иисус же учит не убивать врагов, а преодолевать враждебность. Это похоже на превращение воды в вино, которое Он совершил на свадьбе в Кане. Нам дана заповедь превращать нашу вражду в любовь. И начинается это с молитвы.

Молиться за врага совсем не легко. На самом деле те, кого мы боимся или ненавидим, кто вызывает у нас отвращение, — это самые последние люди в мире, за кого мы захотели бы молиться. Вы узнаете о том, что у вас есть враг, когда обнаруживаете человека или группу людей, за которых вы «не торопитесь» молиться. Но как только вы осознали в себе враждебность, отметьте ее. Составьте список людей, за которых вам трудно молиться, и молитесь за них так или иначе. Выполняйте это как свою религиозную обязанность.

Молитва — это невидимая связь. В тот момент, когда я за кого-то молюсь, образуется связывающая нас нить: я принял этого человека в себя, для меня молиться за него — значит просить Бога благословлять его, давать ему здоровье, вести его на небеса, использовать меня для помощи ему в его спасении. Как только это происходит, мои отношения с этим человеком или группой людей меняются. У нас иной взгляд на тех, за кого мы молимся, мы по-другому слушаем их. Это не значит, что мы всегда с ними согласны, мы можем не соглашаться с ними даже больше, чем раньше. Но мы гораздо сильнее стараемся понять, в чем, действительно, дело, и найти такое решение, которое будет служить к их благу не меньше, чем к нашему. Святые говорят, что чем глубже мы входим в молитвенную жизнь, тем свободнее мы становимся от беспокойства о собственном благополучии и тем больше заботимся о благополучии других.

Несколько лет назад во время конференции на острове Крит я выступил с докладом, подытоживающим православное учение о войне. В нем я отметил, что Православная Церковь никогда не принимала учение о справедливых войнах, эта доктрина появилась на Западе. И я сказал, что Православная Церковь считает войну несомненно греховной по природе даже в тех случаях, когда никакой явной альтернативы войне не находится. Ни один человек не был канонизирован за убийство. Священникам, дьяконам, иконописцам запрещено каноническим правом убивать или быть причиной смерти кого-то. При всех обстоятельствах и во все времена для каждого крещеного человека есть Христова заповедь любить своих врагов.

В том, что я сказал, не было ничего особенного — какого-либо нового учения или чего-то, взятого из неправославных источников, но моя лекция вызвала полемику не только в зале конференции, но и во всем городе, так как она вместе с переводом транслировалась в прямом эфире местной епархиальной радиостанцией.

Споры продолжились в тот вечер, когда мы с митрополитом г. Ханьи Иринеем приняли участие в беседе с радио-слушателями, звонившими на станцию со своими вопросами и комментариями. Отвечая человеку, который позвонил, чтобы назвать турок варварами, понимающими только язык насилия, я вновь напомнил о том, что Христос говорил о любви к врагам. «Все это хорошо», — ответил этот человек, — «а теперь позвольте мне вам рассказать о настоящем святом». И он рассказал о священнике, сыгравшем решающую роль в войне XIX века за изгнание турок с острова. Я предложил этому слушателю не отвергать учения Иисуса с такой легкостью и спросил, не путает ли он героизм и национализм со святостью.

На самом деле, у нас есть святые солдаты, такие, как великомученик Георгий. Но когда мы исследуем их жития, чтобы понять, почему Церковь их канонизировала, оказывается, что это всегда не за их военную деятельность, а за что-то другое. Большинство из них были мучениками — теми, кто умер, не сопротивляясь, за свою веру. Есть святые, которые подверглись преследованиям за отказ от участия в войне, а некоторые из них были убиты за такое неповиновение. Св. Георгий отважился публично исповедовать свою веру во время императорских гонений на христиан. «Дракон», с которым он боролся, был страх перед императором. Другой святой, Мартин Турский, еле избежал казни за отказ от участия в битве, потом он стал великим епископом-миссионером. Знаменитый ирландский святой, св. Колумба, попал в церковный календарь не за то, что участвовал в большой битве, после которой многие оказались в плену, а за то, что потом в этом плену он жил во многих страданиях и за это время многих обратил ко Христу.

Легко восхищаться святыми. И большинство людей понимают, что Евангелие — это не призыв к ненависти и насилию. Но как быть нам, обычным людям, здесь и сейчас? Какое все это имеет отношение к нашей жизни?

Начинать нужно с того, чтобы признать, что мы — христиане только частично, то есть что наше обращение началось, но еще отнюдь не состоялось. Когда мы идем на исповедь, многие из нас даже не пытаются исповедовать все свои грехи, потому что ни у одного священника в мире не найдется достаточно времени, чтобы выслушать нас. Мы сосредоточиваемся на главных из них, наиболее срочных и тревожащих, оставляя меньшие грехи на следующий раз. Каждый из нас с болью осознает, как долог еще наш путь. Как говаривал персонаж комиксов Пого: «Мы уже встретили врага, и это — мы сами».

Одно из главных препятствий для нас — это то, что гораздо легче быть национально-центричными, чем христоцентричными. Культура, в которой мы живем, оказывает на нас могущественное влияние.  Человек в меньшей степени формируется Евангелием, чем экономической, социальной, политической и культурной средой, к которой он принадлежит. Если бы я жил в Германии 1930-х годов, очень вероятно, что я бы потянулся к нацизму. Если бы я был белым южноафриканцем времен апартеида, скорее всего, я бы оправдывал расизм и радовался бы всем выгодам от принадлежности к расистскому обществу.

Наши мысли, ценности, выборы, наш «стиль жизни», — все это часто определяется массовой культурой, в которой нам довелось родиться и вырасти. А если мы христиане, то мы будем стараться адаптировать Христа и Евангелие к национальному флагу и взглядам людей, окружающих нас.

Однако у нас в Церкви есть много святых, дающих нам примеры того, что значит следовать за Христом всем сердцем — без оглядки назад и без компромиссов с требованиями национальной идентичности, денег или политики.

Одна такая святая, канонизированная только четыре года назад, — это мать Мария Скобцова, русская беженка во Франции, посвятившая себя заботе о бездомных и нуждающихся, а также обновлению Церкви. Она и община, к которой она принадлежала, помогли спасти жизни множества людей, особенно евреев, во время оккупации Франции Третьим Рейхом. Однажды ей удалось тайком увести детей со стадиона, на котором были собраны тысячи евреев, ожидавщих отправки в концлагеря. В конце концов, она была арестована и погибла в немецком концлагере Равенсбрюк в Страстную Пятницу 1945 года. Однако мы не находим в ее письмах, эссе и во всех смелых поступках ее жизни даже тени ненависти к немцам или австрийцам, даже к тем, кто принял нацистскую идеологию. Она была частью Сопротивления нацизму и гитлеризму, но не была ничьим врагом, даже Гитлера. Ее маленькая община дала нам еще трех мучеников: помогавшего ей священника Дмитрия Клепинина, ее еще совсем юного сына Юрия и ее хорошего друга, писателя, редактора и издателя Илью Фондаминского.

В основе их жизни и многих смелых поступков лежало убеждение в том, что «каждый человек — это икона Бога, воплотившегося в этом мире», как об этом говорила мать Мария. И это не какая-то новая идея, изобретенная кучкой христиан в Париже в это жуткое время, а то, что К.С.Льюис назвал «просто христианством». Именно потому, что каждый человек — икона Божия, мы все удостаиваемся чести каждения во время Литургии.

«Значение Литургии должно быть перенесено в жизнь», — говорила Мать Мария, — «для этого Христос пришел в этот мир и для этого Он дал нам Литургию».

Вряд ли кому-то довелось жить во времена большего насилия, чем в то время, когда было сильнейшее искушение просто склонить голову и тихо выживать. Но вместо этого она и те, кто работал вместе с ней, дали нам пример не подчинения страху, а фокусирования своей жизни на нуждах других людей, чьим жизням угрожала опасность.

В Европе тех дней главная опасность угрожала евреям. В наше время список тех, кто находится в опасности, гораздо длиннее. Он включает в себя, наряду с уже живущими, и еще не рожденных, в него входят инвалиды и старики. Мы живем в том, что многие люди уже назвали «культурой смерти», и каждый из нас должен задаться вопросом, на что именно направить свою оберегающую жизнь деятельность. При этом важно не только оберегать жизни людей, но самим нашим откликом на их нужды помогать им понять, что все человеческие существа носят в себе образ Божий. Именно так мы провозглашаем, что Бог существует и что Он есть Любовь.

Мы уже встретили нашего врага, и это мы сами. Этот враг не маленький. Во время борьбы Индии за независимость, Ганди иногда говорил, что у него есть только три врага: Великобритания — самый легкий враг, индийский народ — враг гораздо более трудный, и, наконец, человек по имени Ганди — самый тяжелый враг из всех.

Каждый из нас видит своего самого главного врага, когда смотрит в зеркало. Но если только мы будем сотрудниками Христа в Его милосердии, стремясь каждый день умирать для себя и каждый день любить, тогда изо дня в день наше обращение будет продолжаться, принося благословение не только нам самим, но и всем людям.

  

Из журнала «In Communion», осень 2007 г.

http://incommunion.org/articles/previous-issues/love-your-enemies-as-yourself

 

Перевод с английского Андрея Черняка

 

 

ВверхСчетчики

                Рейтинг@Mail.ru  


Счётчик © 2001 - . «Дорога Вместе»
Web-Master