год
Сделать стартовой Добавить в избранное Написать письмо Гостевая книга
Вернуться

Версия для печати  

...


«Нездешняя краса...»

Евгения Фотченкова


Чему бы жизнь нас ни учила,

Но сердце верит в чудеса,

Есть неизведанная сила,

Есть и нездешняя краса...

Ф.И. Тютчев

 

20 октября 2006 года произошло событие, так потрясшее всех, кто о нем узнал: во время пожара погибли Лиза Безносова, ее муж Аркадий Кандауров и их знакомая Юля Вольфман, которая зашла в этот вечер к ним в гости. Лизе и Аркадию было по 22 года, их ровесницей была и Юля.

 

***

До того, как произошло наше с Лизой знакомство, я уже знала  ее  папу Эдуарда Львовича и брата Сашу по школе-гимназии 1567, где я училась. Позже я познакомилась с Лизиной мамой Ириной Анатольевной Букринской и Екатериной Юрьевной Гениевой, как я узнала впоследствии, Лизиной крестной.

Это было на вечере памяти отца Александра Меня, который прошел в нашей школе осенью 1990 года. Дело в том, что отец Александр неоднократно выступал у нас, и только, когда его не стало, я узнала, что семья Эдуарда Львовича была близко знакома с ним.

Когда я стала постоянной прихожанкой храма Космы и Дамиана, то мы стали часто видеться с Лизой.

 

***

Наиболее ярко я помню наше общение, когда ей было лет десять-двенадцать, и мне она тогда казалась маленькой девочкой, потому что я была на одиннадцать лет старше ее.

Лиза была очень светлым ребенком. Мне кажется, мы понимали друг друга почти без слов, когда оказывались рядом на службе, и достаточно было просто обнять Лизочку, как в сердце сразу приходили мир и покой. Чувствовалось, что эта девочка растет в любви, настолько открытой, чуткой и нежной она была.

Однажды во время Великого Поста я пришла на литургию, но на душе у меня было тяжело. Я подошла к священнику на исповедь, он ободрил меня, но тяжелое чувство в моей душе никак не изглаживалось. И тут я увидела Лизу. Я крепко обняла ее, мы стояли вместе и слушали чудесное пение хора. От Лизы исходило такое счастье и покой, что невозможно было продолжать пребывать в грустном настроении. Тогда я подумала, что все мои светлые надежды сбудутся и у меня обязательно родится ребенок, и мы вместе будем стоять на службе, слушая пение хора...

И это, действительно, сбылось... Когда я стала мамой и мой сынишка немного подрос, мы, действительно, стали приходить в храм вместе.

 

***

Я часто встречала Лизу на службе в течение нескольких последних лет. Она выросла, и во всем ее облике было что-то неземное, как будто ее сияющие глаза всегда были обращены к Небу.

Я никогда не видела, чтобы Лиза разговаривала во время Литургии, настолько глубоко она была погружена в молитву.

Теперь, когда я думаю о том, что произошло, мне кажется, что когда человек принимает решение следовать за Христом, то идет за Ним до конца — звучат же на службе слова «И всю жизнь нашу Христу Богу предадим». И в Лизе чувствовалась эта решимость всю свою жизнь предать Богу.

Только когда Лизочки не стало, я узнала, что она активно участвовала в движении «Вера и свет», потому что все, что Лиза делала, она делала негромко и незаметно, так как в ней, действительно, был «Свете тихий», как мы поем в песнопении, обращенном ко Христу.

Я помню наш последний разговор 24 сентября после литургии. Все уже разошлись. Лиза стояла у свечного ящика, и она была очень серьезная и очень умиротворенная одновременно. И я сказала ей, что в сборнике статей к 60-летию нашего учителя Л.И. Соболева мне ее статья понравилась больше всего. Дело в том, что там давался разбор песни Галича «Осенней ночью Леночка стояла на посту...», а мне она была очень дорога, потому что в наших школьных поездках Эдуард Львович, Лизочкин папа, часто нам ее пел. И мне было так удивительно, что вот об этом, таком простом и привычном, была написана такая зрелая и серьезная статья... И я помню, как от моей похвалы Лиза обрадовалась и засмущалась одновременно: «Ой, спасибо большое...» — помню ее ответ. Хорошо, что успела ей это сказать...

 

***

Я вспоминаю Пасху 1994 года. Кончилась ночная служба, и все спешат «радостию обнять друг друга». Выбегаю в притвор и на улицу, везде ищу Лизу и спрашиваю у всех, где она. И нахожу ее, наконец, обнимаю и целую. Вот теперь Пасха для меня, действительно, наступила, когда мы похристосовались с Лизой...Темная ночь рассеивается, уступая место нежному утреннему свету Воскресения...

Темным осенним днем на Хованском кладбище 26 октября 2006 года, в день похорон Лизы и Аркадия, мы тоже пели пасхальные стихиры:

«Христос воскресе из мертвых,

смертию смерть поправ...»

 

***

«Пройдет много лет, разные люди будут в вашей жизни, но те, с кем вас связывало что-то духовное, останутся — это связь особенная, она ничем не может быть заменена, она вечная», — эти слова отца Александра Меня из его беседы о Церкви в истории как нельзя лучше передают то, что я чувствую по отношению к Лизе. На титульном листе в сборнике «Домашние беседы о Христе и Церкви», где опубликована эта беседа, помещена фотография: отец Александр стоит в окружении дорогих моему сердцу людей, рядом с Ириной Анатольевной, Эдуардом Львовичем, Сашей и Дашей Беленькой. И слева внизу на руках маленькую Лизочку держит Екатерина Юрьевна Гениева. Теперь эта фотография всегда передо мной.

[an error occurred while processing this directive]