год
Сделать стартовой Добавить в избранное Написать письмо Гостевая книга
Вернуться

Версия для печати  

Свидетельство


Как я верую

Анатолий Лукаш


Для того, чтобы рассказать, как я верую, надо сначала написать о себе. Когда мне было 28 лет (сейчас мне 75), я заболел циклотимией: две недели я находился в состоянии повышенной активности — мне все было легко, а две недели в состоянии физической и душевной подавленности. Причем переход происходил мгновенно: вот мне очень плохо, и вдруг, уже прекрасно. И так все время. Я лечился, но не помогало. В это время я встретил свою будущую жену Зару; она приехала в Ленинград из Харькова, и, выходя из Эрмитажа, где пробыла целый день, попала под машину. У нее были тяжелые переломы бедра и голени, травмы позвоночника и головы. Мне написали о ней ее друзья из Москвы, а мои — родственники. Я пришел в больницу, и мы подружились.

Потом я приехал к ней в Харьков и попросил ее не расставаться. Мы поженились.

Зара была актрисой, очень талантливой и с огромной творческой энергией. Несмотря на последующие операции, тяжелые боли, сердечные приступы, она создала в Харькове Театр чтеца, главным режиссером которого она и была.

Театр пользовался очень большим успехом; он просуществовал тридцать лет, до ее смерти.

Я помогал физически как мог и участвовал в подборе литературного материала для театра (сам я по профессии программист).

Мы оба были неверующими — так были воспитаны советской властью, но у Зары было какое-то инстинктивное отношение к Богу: ей неоднократно предлагали создать антирелигиозный спектакль, но она неизменно отказывалась, а последний, созданный ею чтецкий спектакль был посвящен Рождеству — в него входили рассказ Чехова «Студент», отрывок из «Преступления и наказания», где Соня читает Раскольникову о воскрешении  Лазаря, и проповедь митрополита Антония Сурожского.

Я читал и Ветхий Завет, и Евангелия; когда-то я прочел книгу Каутского о том, что Иисуса вообще не было, но как только я начал читать Евангелие от Матфея, я сразу почувствовал, что все это было. Но я оставался неверующим, я не мог совместить Бога и ужасы Второй мировой войны, Ленинградской  блокады, участником которой я был подростком. Друг Зары и ее ученик еще до автомобильной катастрофы, известный актер и прекрасный человек Владимир Заманский как-то посоветовал мне читать митрополита Антония Сурожского. Его беседы ходили тогда в Самиздате, я достал их, и меня уже тогда поразила сила слова владыки, но я убеждал себя, что это для верующих, а я ведь не верю в Бога.

Все эти годы, более тридцати лет, я безуспешно пытался избавиться от депрессий, Зара очень поддерживала меня — она была мне женой и единственным настоящим другом, и ребенком, как правильно сказала однажды сестра скорой помощи.

Несмотря на ее физическую беспомощность, я жил с ней «как за каменной стеной».

После 35 лет борьбы с болями, сердечными приступами и другими болезнями, у нее истощились все жизненные силы и она умерла (это произошло 14 лет назад).

 

***

Вот тут-то мне стало совсем плохо; у меня появились какие-то страхи — я не мог себе представить, как я выйду на улицу и пойду куда-то. Особенно плохо было по утрам: я просыпался с такой тяжестью на душе, что, казалось, было бы чем, тут же покончил бы с собой. Я жил все время в состоянии отчаяния. Однажды, уже года через два после Зариной смерти мы с одной актрисой Зариного театра сидели в садике, я читал ей «Иосиф и его братья» Томаса Манна и при этом неотвязно думал: что же мне делать, как избавиться от этих ужасных депрессий?! И вдруг, как удар по голове пришло: надо молиться! Надо молиться!  Но как?! И я буквально опрометью побежал домой, нашел самиздатовские перепечатки митрополита Антония Сурожского, которые лежали у меня просто так уже лет пятнадцать и стал жадно читать и вчитываться в его цикл бесед «Молитва и жизнь».  Но я не знал ни одной молитвы — это привело меня в ужас!

Я не знал тогда ни о существовании молитвенников, ни о том, что можно молиться своими словами. Но вспомнил, что в Евангелии от Матфея есть молитва «Отче наш…», нашел ее. А потом вспомнил, что я читал когда-то «Откровенные рассказы странника» — какую силу имеет Иисусова молитва. Стал твердить ее: иду на кладбище и все время ее повторяю, а дома  больше чем минут на 20 меня не хватало — я обессилевал.

Тогда я думал, что молитва — это заклинание.

Потом я начал молиться и своими словами: со слезами просил Господа излечить меня, но это, конечно, не помогало.

К этому времени уже издавались сборники бесед и проповедей митрополита Антония Сурожского, я достал их все. Владыка Антоний стал моим учителем, он объяснил мне, что молитву надо направлять в свое сердце, а не в небеса, он указал мне пути настоящей, а не поддельной христианской жизни. Владыка не раз пересказывал  старинное присловье, что никто не может уверовать, пока не увидит на чьем-либо лице сияние вечной жизни. Через беседы митрополита Антония я увидел на его лице такое сияние, полюбил его и поверил каждому его слову.

Когда я читал его «Беседы о вере и Церкви», до меня вдруг дошло, что моя Зара жива, что она у Бога, и я плакал и рыдал от счастья и от горя: от счастья, что она жива и у нее уже ничего не болит, и от горя, что ее нет со мной…

Я крестился, моей крестной матерью стала духовная дочь о. Александра Меня Ариадна Ардашникова. Стал ходить в церковь. Вошел в группу верующих, которые собирались еженедельно, чтобы читать и разбирать Евангелия.

 

Хорошо помню, что однажды, в воскресенье, я лежал на диване и из-за страхов не мог заставить себя пойти в магазин. И неожиданно я вспомнил, что в повести «Над пропастью во ржи» Сэлинджера  (в Зарином театре был спектакль по этой повести) главный герой в тяжелом душевном состоянии не мог перейти улицу в ночном Нью-Йорке и он стал просить помочь своего умершего брата: «Алли, помоги мне!»

 И я подумал, что если ему помог его умерший брат, то мне ведь может помочь Сам Господь! Я стал настойчиво, требовательно взывать: Господи! Будь со мной! Будь со мной! И непрерывно повторяя эту молитву, встал и пошел делать, что нужно. Эта молитва стала моей постоянной молитвой — всегда, когда мне было что-то трудно, а так было почти всегда, я говорил: Господи! Будь со мной! — и Господь помогал мне.

 

Незаметно, но неизменно ко мне пришла любовь к Иисусу.

В Евангелии все главное, нет неглавного, но я думаю, а, вернее, чувствую, что первая заповедь, слова Иисуса: «возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всем разумением твоим» — самые главные слова в Евангелии.

Это не отвлеченная любовь, такая, как любовь к родине или даже любовь к родителям, о которых надо заботиться, а нечто значительно большее.

От «возлюби» происходит «возлюбленный», а возлюбленный — это тот, которого любишь все время, непрерывно, с которым хочется быть вместе постоянно. Именно такова любовь к Богу.

Любовь к Богу дает совершенно другой настрой жизни, ведь и любовь к человеку все меняет в душе, но, как правильно сказал Пастернак, «любить иных — тяжелый крест», но любить Бога — только счастье! — она все меняет в жизни.

А не любить Его, по-моему, просто нельзя, достаточно прочесть Евангелие; вспомним беседу митрополита Антония о Наталье, которая дала расстрелять себя вместо матери с детьми. Как любили они ее потом всю жизнь и старались жить, чтобы быть достойными ее! А ведь Иисус дал Себя распять за всех нас.

Мне даже кажется, что не прав ап. Иоанн (хотя, конечно, не прав я), когда говорит, что Бога никто никогда не видел — мы видим Иисуса душой, читая Евангелие, и любили бы Его, даже если бы Он и не принес Себя в жертву.

Св. Тереза из Лизье написала, что она «предала себя Господу не как человек, желающий принять Его ради собственного утешения, но, наоборот, ради удовольствия Того, Кто отдает Себя мне».

Это удивительные слова — она любит Иисуса не для получения благодати, а потому, что Ему это приятно. Св. Тереза, наверное, даже чувствовала это. Владыка Антоний так часто говорит о творческой любви, о любви не для себя, а для того, кого любишь. Только такая любовь и есть настоящая.

Недаром Иисус сказал: «Кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня». Мы часто стараемся как-то обойти эти слова, но совсем напрасно!

Молитва: «Господи, я люблю Тебя!» — стала для меня постоянной потребностью.

 

Митрополит Антоний говорит, что не может быть христианина, если у него нет «личного  христианского опыта; это центральный опыт, без которого нет христианина, нет христианства, без него наша вера  — не вера, а легковерие…»

И  мне кажется, что три раза этот опыт в какой-то небольшой степени пришел и ко мне, и мне хочется рассказать о них. А читатель решит, так ли это или нет.

Я не оставлял попытки вылечиться от депрессий, и один очень хороший и добрый врач прописал мне антидепрессант, опыта применения которого у него не было. Этот антидепрессант успокаивал, но уменьшал физические силы. Было четыре дня праздников, я был за городом, и в последний день я почувствовал, что у меня совсем нет сил. Утром я вышел в сад, сел на скамейку и понял, что мне не дойти до электрички (20 мин. ходьбы), надо где-то искать машину, а дальше — что? Я был в совершенном отчаянии, и вдруг, неожиданно для самого себя, неосознанно я стал настойчиво молиться: Господи! Дай мне силы, дай мне силы! — много, много раз подряд. Через какое-то время, — я не помню сколько его прошло, —  я вдруг почувствовал, что что-то во мне меняется. Я молился так часа три или четыре, и ко мне вернулись все силы! Как будто я и не принимал никакого лекарства! Более того, ко мне пришло чувство радости и счастья, а в электричке я находил столько хороших лиц! На следующий день пришло просто спокойное состояние.  

Позже, обдумывая происшедшее, я вспомнил мою самую любимую беседу митрополита Антония «Молитва Вартимея» из сборника «Молитва и жизнь», в которой он говорит, что спонтанную молитву отчаяния всегда слышит Бог. Дело в том, что я не думал: вот я помолюсь, и Бог мне поможет. Все произошло как бы независимо от меня.

Всем, кто не читал этой беседы владыки Антония, я очень советую ее прочесть — помимо большого духовного содержания, это прекрасная художественная  импровизация — ведь митрополит Антоний никогда заранее не записывал своих бесед и проповедей.

Я чувствовал, что мало любить Иисуса словами — надо что-то делать для Него: об этом говорит Он в 25-й главе Евангелия от Матфея: то, что мы делаем для братьев Его меньших, то делаем для Него.

Кажется, два года назад у меня  очень сильно заболела голова, появилось ощущение тяжести в голове. Так длилось, наверное, дней десять; надо было пойти в благотворительную организацию за продуктовой посылкой (7–8 кг). Я решил все-таки пойти. И у входа увидел пожилую женщину с палкой (там все пожилые), которая держала корзину с посылкой, но не могла сделать и шагу.  Я сразу попросил разрешения помочь ей, она согласилась. Расстояние в 20 мин. ходьбы  мы шли больше часа. Она рассказала о своих обстоятельствах, и мы договорились, что я буду ей помогать.

Я пришел домой, и обрадовался, что помог не знакомому человеку, что обычно, а совсем незнакомому, и вдруг с удивлением почувствовал, что голова у меня совершенно не болит — и это произошло не на полчаса, а насовсем!

Митр. Антоний говорит, что если вы помогли кому-нибудь, благодарите Бога, что Он дал вам такой случай, а тут еще и голова прошла!

 

Не могу забыть  еще один случай.

Как-то утром в плохом душевном состоянии я шел в храм на литургию и говорил Господу: «Я иду в Твой дом, к Тебе, будь со мной». Сел в метро, и через двадцать минут, выходя из метро, ощутил  такой прилив счастья, какого у меня не было никогда в жизни. А потом пришел покой, мир.

 

Я ни в коей мере не мистик, но со мной произошли два случая очень странные.

Года четыре назад я сидел на встрече христианской общины в плохом психическом состоянии, и вдруг сверху опустилась Зара и села рядом со мной. Она была  в своей обычной одежде, но лица ее я не видел — она смотрела вперед, но ее присутствие я точно ощущал; и мне стало так же хорошо и спокойно, как было при ее жизни. Невидимо она пошла со мной домой и была до вечера. А потом ее не стало.

А совсем недавно дома я сидел в кресле и читал, кажется, св. Иоанна Кронштадтского, и вдруг явно почувствовал ее присутствие, хотя ее саму, конечно, не видел. Мне сразу стало очень спокойно и хорошо. Никому я об этом не рассказывал. Она была со мной несколько дней, а потом ее снова не стало.

Я не пытаюсь вызвать такие состояния специально — как есть, так пусть и будет.

Эти явления можно посчитать болезненной фантазией, но ведь четырнадцатилетний Андрей Блум (будущий митрополит Сурожский Антоний) почувствовал напротив себя Иисуса Христа, как только начал читать Евангелие, и это чувство никогда его не покидало; и отец Александр Мень говорил, что присутствие  Христа для него явственнее, чем находящегося рядом человека. Конечно, я не сравниваю себя с этими великими отцами Православной Церкви XX века, но что-то похожее, по-видимому, может быть и с простыми верующими.

 

Однажды, во время разбора Евангелия в группе, я совершил для себя «открытие». Ведь ангел сказал во сне Иосифу: «Она родит Сына, и ты назовешь Его Иисусом, потому что Он спасет Свой народ от грехов» (перевод Кузнецовой) — значит, Иисус пришел вовсе не для того, чтобы исцелять, кормить, воскрешать и избавлять людей от всяких неприятностей (как часто молятся Ему сейчас), хотя Он и делал это из жалости и любви к несчастным, а чтобы спасти их от грехов! И митрополит Антоний в беседе о Господней молитве, когда объясняет прошение «Да будет воля Твоя на земле, как и на небесах», говорит, что воля Бога — это спасти всех людей! И по примеру митрополита Антония я никогда не прошу у Господа ни о чем-то материальном для себя, ни даже об избавлении от болезни.

 

Я постоянно молюсь так:

Господи, я люблю Тебя всем сердцем, всей душой, всем своим существом;

я люблю Тебя больше всего на свете, больше всех на свете, даже больше Зарочки, хотя и тоскую по ней каждый день.

Только на Тебя я уповаю,

Ты — моя надежда;

Ты — единственный, кто мне действительно помогает;

Ты — моя радость и счастье, когда иногда приходишь ко мне.

«К Тебе прилепилась душа моя и десница Твоя поддерживает меня» (Пс 62).

Спасибо Тебе за то, что Ты меня не оставляешь, за то, что Ты со мной!

За Твою любовь ко мне!

И еще я, хотя это, может быть, очень дерзко, — повторяю слова псалмопевца из Пс 90, которые он сам говорит за Бога:

«За то, что он возлюбил Меня, избавлю его; защищу его, потому что он познал имя Мое. Воззовет

ко Мне и услышу его; с ним Я в скорби».

[an error occurred while processing this directive]